ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ПРОДЕЛКИ БИОМАССЫ - Потанина И. Чепуха или семиклассницы в космосе

^ ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ПРОДЕЛКИ БИОМАССЫ


Богатый улов Кактотамовны

– Полева-а-я! Дай линейку! Полева-а-а-я! – зловещим шепотом затребовал Косточкин, когда Марта Кактотамовна приказала нарисовать круглую диаграмму.

Головы «7-А» на миг обернулись к нарушителю дисциплины, и тут же вернулись в исходные состояния. Двадцать пар глаз неотрывно следили за учительницей.

– Ну, начинается! – Марта Кактотамовна, как и ожидалось, моментально разгорячилась.– Косточкин, зачем тебе сейчас линейка? Круг рисовать??? – зоологичка всплеснула громадными ручищами, уперла кулаки в бока и запричитала грозным басом: – Сколько можно, Косточкин! То ручки у тебя нет, то линейки, скоро голову у Полевой клянчить станешь! Ишь! Подайте нищему на мотоцикл!

Класс прыснул. Марта Кактотамовна обиделась, неистово забарабанила указкой по столу и насмешила всех еще больше.

– Тишина в студии! – гаркнула она, – Каждый изданный звук может быть использован против вас!

Новая зоологичка обожала загадочные поговорки, странные словечки и обрывки фраз из фильмов. Она сыпала ими по малейшему поводу и никогда не разговаривала спокойным тоном. Вдобавок, Марта Кактотамовна превосходила габаритами даже химика, которого давно и заслуженно прозвали «метр на километр»... В общем, эта учительница вот уже несколько недель вызывала в школе повышенный интерес. На ее уроки некоторые девчонки носили специальные блокноты, чтобы записывать услышанные нелепицы, а мальчишки всерьез собирались раздобыть видеокамеру, чтобы отправить запись с Кактотамовной в какое-нибудь телешоу, вроде «Сам себе режиссер».

Указка, наконец, сломалась и Марта Кактотамовна, не глядя, швырнула обломки в мусорную корзину. Оттуда уже выглядывали несколько несчастных, растерзанных указочек…

– Марта Както…, тьфу, Какримановна, – заканючил Косточкин, так и не сумев правильно вспомнить невообразимое отчество учительницы, – Линейка нужна! Как же я поля без нее нарисую?! Я, между прочим, брал сегодня свою линейку, но потом на переменке она куда-то де-е-елась. Я ею Ксенькино яблоко разрезал… Вот тут. – Костик подскочил, чтобы продемонстрировать место потери линейки.

Даже если бы Косточкин не был известным всей школе вралем, истории про яблоко все равно никто не поверил бы. Ведь Ксенька Марченко никогда, ничем и ни с кем не делилась. Посягни кто-то на ее яблоко, Ксения закатила бы ужасный скандал. А такового сегодня пока еще не было.

Конечно же, Косточкин затеял эпопею с линейкой нарочно, чтобы звонок застиг Кактотамовну врасплох, и домашнее задание осталось незаданным. Разыгрывая свою комедию, Костик то и дело хитро щурился и украдкой бросал взгляд на круглую тарелку часов. Та издевалась, передвигая стрелки крайне медленно. До конца урока по-прежнему оставалось две с половиной минуты.

Марта Кактотамовна, тем временем, подошла к столу враля, обнаружила на нем линейку, и вот теперь разозлилась по-настоящему.


– Косточкин! Хвостом тебя по загривку! – басом кричала она. – Что ты мне мозги в бараний рог скручиваешь?! Вот же твоя линейка! Лежит на парте, как бельмо в глазу!

Косточкин кинул тоскливый взгляд на часы и совершенно сник. И как он не догадался спрятать свою линейку? Бой проигран. До конца урока еще оставалось целых две минуты…

– Я-я-я, э-э-э… – замямлил он, от волнения принявшись кусать ногти.

В расстройстве Косточкин выглядел очень жалким. Вечно торчащий дыбом хохолок его челки мелко подрагивал, белобрысые ресницы часто-часто моргали, уголки большого рта тянулись вниз и опускались, кажется, даже ниже подбородка…


Увы, Марте Кактотамовне не была присуща жалость .


– Нечего чернозем из-под ногтей выковыривать! – приказала учительница. – Отдавай дневник на мое учительское порицание…


– Простите, Марта К-к-к… э..Каримановна! – Наташка Полевая – староста 7-«А» – подскочила так, будто это ее дневник потребовала зоологичка.


– За что? – Марта Кактотамовна резко развернулась и нависла над ставшей вдруг совсем бледной Наташей. – За что прощать? Ты тоже что-то натворила?


– Э… Нет… То есть, да… – Наташа набрала полную грудь воздуха, несколько раз моргнула, забросила светло-русую косу за плечо, чуть не прибив этой тяжестью вовремя увернувшегося соседа по парте и, вытянувшись как струнка, решительно отрапортовала. – Это я подбросила линейку Косточкину! Хотела над ним подшутить. У него на парте – моя линейка. Он действительно потерял свою… Не ставьте ему замечание!


Ничего себе! Класс ошарашено уставился на старосту. Все прекрасно знали, что старая деревянная линейка с надписью «Ария» вдоль погрызанного края принадлежит Косточкину. Выходит, Наташа обманывает? Та самая Наташа, которая с первого класса считалась самой честной и прилежной девочкой в школе… Врет, и даже крестика из пальцев за спиной не держит! Но, ради чего?!


– Урок, деточки, это время, когда учителя подшучивают над учащимися. Учителя и только они! Для вас же, потехе – перемена, а уроку – час! – назидательно зашипела Кактотамовна. – И ты, Полевая, тоже давай дневник! Замечания, как известно, ходят парами…


– Ах! – хором воскликнули девочки 7-А и не упали в коллективный обморок только потому, что сидели. Отличница и староста Полевая получает замечание?! Быть такого не может! Да это же рушение всех привычных устоев!


– Пе-ре-ме-на!!! – внезапно завопил Косточкин, на несколько секунд раньше, чем зазвенел звонок. – Пе-ре-ме… – и тут же осекся, получив учебником по макушке от Ксеньки Марченко.


– Тише, Косточкин! Нас еще никто не отпускал! – едва сдерживая радость, заявила она. – Может быть, Марта Кариматовна захочет задержать нас после урока, чтобы разобраться со всеми этими… х-м-м…недоразумениями…


Ксенька ненавидела Наташу, давно уже сама метила в старосты, и потому не могла допустить, чтобы звонок помешал появлению в дневнике у Полевой замечания. И осуждающие взгляды одноклассников вовсе не были ей помехой.


– А что, я?! – принялась оправдываться Марченко. – Что я?! Как просили, так себя и веду. Полевая сама требовала, чтоб мы проявляли уважение к учителям. Вот я и…


Ее тирада потонула в громком реве Кактотамовны.


– Ну и класс! – гремела зоологичка, ругаясь на всех участников конфликта одновременно. – Косточкин кривляется, как обезьяна, под куполом цирка. Полевая – лезет его спасать, словно Чип и Дейл в одном лице. Марченко – норовит и рыбку съесть и ручки не испачкать…


Да уж, глупой Кактотамовна явно не была – легко разгадала все маневры семиклассников.


– И как с такими работать? – гневно продолжала она. – Эх… Дети – цветы жизни, только пусть растут на чужом подоконнике. Значит так! Слушай мою команду! Уши развесить, попы посадить на стулья! Как вы знаете, ваша классный заболеватель руководила… Тьфу, в смысле, ваша классная руководитель заболела. Мой долг заменить ее. Заменю зоологией. Ясно? Заодно допишем все, что не успели на этот уроке из-за вашего оболдуйского поведения!


– Я не могу, у меня тренировка! – встревожился Толик. – С классного часа я еще на прошлой неделе отпросился…


– О! – зоологичка вдруг резко успокоилась и расплылась в широченной улыбке, – Бог троицу любит, – лелейным голоском произнесла она. – Теперь у меня на столе будет целых три дневника! Именем закона, Толик Полевой, ты получаешь замечание! За то, что выкрикивал с места…


– Но это не честно! – на этот раз не сдержалась Маринка Котикова. Подскочила, сверкнула черными глазами и кинулась на защиту справедливости. – Марта Какримановна, поверьте, уж кто-кто, а Толик не натворил ничего плохого… Он, хоть и дубина, но… – Маринка поняла, что несет что-то не то, густо покраснела, и в полной растерянности обернулась к Наташе: – Три замечания за один урок! Наш класс сочтут самым ужасным! – всплеснула руками она. – Уму не постижимо!


– Четыре! – с победным блеском в глазах рявкнула Кактотамовна и хищно потянулась за дневником Маринки… – Четыре замечания! Я вам еще не говорила, что обожаю забирать дневники?! – зоологичка, не переставая улыбаться, потрясла в воздухе «добычей». – Итак, после перемены жду вас всех здесь вместо классного часа. Богатенький у меня сегодня улов, а? – она обвела класс счастливым взглядом, и неожиданно подмигнула Толику Полевому.


Девчоночьи игры.


Толик Полевой стоял у классного окна и чувствовал себя полным тупицей.


«Кактотамовна подмигивает, в классе – эпидемия замечаний, на тренировку не пошел… Да еще и девчонки сошли с ума!» – перебирал все текущие неприятности Толик Полевой, стоя у окна.


Относилось последнее высказывание, естественно, не ко всем девчонкам в мире, а непосредственно к сестре Толика и ее лучшей подруге Маринке Котиковой.


Наташка в последнее время была одержима навязчивой идеей. Ей хотелось, чтобы 7-«А», во что бы то ни стало, повесили. В смысле, выбрали самым прилежным из средних классов, и вывесили на школьную доску почета. С тех пор, как в школе объявили этот дурацкий конкурс с названием «наш самый лучший класс», Наташка сделалась неузнаваемой! Недисциплинированность одноклассников Полевая теперь воспринимала, как личную беду, страшно переживала и творила по этому поводу невесть что. Вот как сегодня с Косточкиным.


Толик тяжело вздохнул, зачем-то пнул ни в чем неповинную батарею и продолжил рассуждения.


До поведения класса Толику, разумеется, не было дела. Но вот нервы сестры касались его напрямую: Наташа, как и любая девчонка, пребывая в расстроенных чувствах, превращалась для домашних в настоящую катастрофу. Поэтому Толик, как мог, старался помогать поддерживать в классе порядок. Даже поспорил недавно с Косточкиным на десять кэпсов, что тот не заработает на этой неделе ни одного замечания! Косточкин-то ладно, но кто мог подумать, что Наташа сама поведет себя так глупо?! Зачем было пытаться спасти Косточкина?!


«И Маринка тоже хороша! – вспомнил Толик. – Теперь меня сожрет совесть, что Котикова пострадала из-за моей тренировки. Не ожидал…»


Тут Толик, конечно, обманывал сам себя. От Маринки Дикой Кошки он ожидал, чего угодно. Ну и что, что эта бывшая хулиганка, ныне – самая спокойная и рассудительная ученица класса. Ну и что, что где-то с полгода назад она резко сменила имидж и превратилась в тихоню. Мало ли, у кого какие завихрения? В глубине души Толик был уверен, что прежняя Котикова еще проявит себя. Потому, не слишком удивился ее сегодняшнему вмешательству в ситуацию. Только расстроился. Причем, не столько из-за изъятия дневника, сколько от общей маразматичности происходящего. Глупо из-за какого-то там желания повесить класс на какую-то там доску так изводиться!!!


«А ведь навязчивая идея – это настоящий психиатрический диагноз!» – вспомнилась Толику информация из какой-то телепередачи. – «Может, сдать Ташку с Маринкой в больницу для опытов? Хотя нет, больницу жалко… Там ведь хорошие люди, наверное, работают…»


- Сработает, сработает! Вот увидишь, сработает! – в мысли Толика ворвались посторонние хихиканья.


«Ну вот! Только этого еще не хватало!!!» Марченко с подружками придумали новый финт. На двери класса они повесили тетрадный листок с написанным от руки объявлением: «Извините, по техническим причинам урок зоологии отменяется. Спасибо за внимание, идите домой. Де’Ректор».


Очевидно данный текст казался Марченко с подружками кладезью мудрости. Они глядели на него во все глаза и многозначительно перемигивались.


- Ну и зачем? – хмуро спросил Толик. Конечно, он не собирался вмешиваться, но Наташка с Маринкой куда-то запропастились, и за дисциплиной в классе следить теперь было некому…


- Для новенького, - любезно пояснила Ксенька. – Мы с девочками поспорили. Люся считает, что он объявления не заметит. А я говорю, что он прочтет, поверит и уйдет домой. Он ведь – дурак!


- Он ничего тебе не сделал, зачем ты его так, - фыркнул Толик. Конечно, ему не слишком хотелось защищать нюню-новенького, но справедливость требовала жертв.


- А что я? – снова захихикала Марченко. – «Дурак» - это сокращение. Расшифровывается, как «дорогой, уважаемый, родной, абажаемый, котичек!» Небось, даже твоя Наташа не назовет его ласковее, а?


Толик молча развернулся и вышел из класса. Связываться с Марченко не хотелось. Тем более, из-за Новенького. Наташке надо – пусть она и связывается… Николая, пришедшего в класс уже довольно давно, до сих пор звали Новенький и не любили. Был он незаметным, забитым, неразговорчивым и заученным существом, которое отчего-то вызывало у Ташки приступы материнских чувств, а у Марченко – садистские наклонности. Ну, нравилось Ксеньке издеваться над Новеньким! Видимо, именно потому, что Полевая ужасно из-за этого волновалась. Правда, с некоторых пор, после того как Наташа пару раз гаркнула во все горло, ее стали бояться, и Марченко поутихла. Но, вот, когда Наташа куда-то выходила, издевки над новеньким продолжались….


Толик нашел сестру и Маринку в раздевалке. Девчонки болтали довольно громко и потому даже не услышали, что кто-то зашел.


- Наташа, зачем?! – Маринка явно отчитывала подругу. – Зачем тебе этот конкурс? Ну что ты так печешься об этой нашей дисциплине?! Полезла на рожон, только хуже всем сделала. Даже Толик, ни в чем не повинный пострадал…


Вообще-то, Полевой был очень порядочным человеком, и ни за что не стал бы подслушивать. Конечно, это бесчестно… Но сейчас... В общем, когда речь заходила о Котиковой, Толик отчего-то терял всякую рассудительность.


«Ташка с Маринкой сами виноваты! Нечего так громко разговаривать!» - Толик мысленно приготовился к страшным мукам, которые обрушит на него больная совесть позже, и спрятался за вешалкой, слушая, что еще скажут про него эти несносные девчонки. Увы, к ужасу Толика, разговор пошел совсем не о том.


- Марина, пойми! – очень серьезно начала Полевая. – С тех пор, как мы вернулись с Марса, я не нахожу себе места. Там я была воином, я была при деле… А тут? Обычная староста, обычного класса. Это же скучно! Невыносимо скучно! Вот, стараюсь разнообразить свою жизнь хоть какими-то стоящими задачами. Конкурсом этим, например…


Толик чуть не поперхнулся от услышанного. Какой Марс? Какой воин?!


- Наташа замолчи! – взмолилась Котикова. – Ты же обещала! Ты обещала все забыть и не думать больше о Марсе. Наша задача – жить обычной жизнью и ничем не выделяться. Все забыть – вот наше основное дело…


- Эх, - мечтательно протянула Наташа. – Если бы хотя бы иногда у меня была возможность летать в космос, хотя бы иногда…


- Нет! – Маринка явно была на грани истерики. – Немедленно скажи, что ты шутишь, и что ты вовсе не хочешь никуда летать. Не напоминай мне об этом, или… Или я даже не знаю, что я сделаю…


– Не надо! – резко обеспокоилась Наташа. – Я ведь прекрасно понимаю, что ты можешь натворить. Но...


– Интересно, что именно? – Котикова на миг пришла в себя. – Что именно «не надо»?!


– Ну, не надо красть доску с расписанием, не надо подкладывать учителям куски пластика вместо мела, не надо звонить в милицию перед контрольной и говорить, что школа заминирована… – Ташка послушно перечисляла список злодеяний, которые, по ее мнению, могла задумать Котикова. – Не смей выпускать из зоопарка ядовитых змей и подбрасывать их в раздевалку, не смей перерезать провода у кнопки для школьных звонков…


– Ничего себе! – восхищенно присвистнула Маринка. – Ну, ты, подруга, прирожденный диверсант! – похоже, большая часть перечисляемых старостой подвигов никогда не приходила Марине в голову.


– Не издевайся! – Наташа, по-прежнему, воспринимала происходящее очень серьезно. – Мариночка, я понимаю, что ты можешь натворить все, что угодно, лишь бы заставить меня отречься от мыслей о Марсе. Ну, видишь, я ведь почти отреклась. Ничего не делаю, только вспоминаю иногда…


На мгновение воцарилась напряженная тишина.


- Ты права, - вздохнула Котикова, наконец. – Борьба за дисциплину в классе, самое безобидное занятие, которым ты можешь себя отвлечь. Буду помогать тебе, по мере своих сил. Не волнуйся…


- Спасибо, - горячо зашептала Наташа. – И, пожалуйста, не сердись на меня, если я иногда… Ну, совсем изредка, все же буду вспоминать о Марсе. Кроме тебя, мне совершенно не с кем поговорить об этом, а мне это так нужно, так…


- Зачем?! – страдальчески взывал Маринка.


- Зачем?! - не удержавшись, выкрикнул Толик, синхронно с ней. Девчонки в ужасе обернулись.


– Толик, что ты тут делаешь? Что ты слышал из нашего разговора? – набросилась Наташка.


– Что слышал, то мое, – бросил Толик, как можно безразличнее. А потом вдруг устыдился. Девчонки играют в какую-то интересную игру, болтают, что ни попадя, а он – взрослый, вроде, парень – верит каждому их слову, да еще и лезет с расспросами. – Играйте во что хотите, но на урок лучше не опаздывать. Кактотамовна и так зла. Плюс, там Марченко опять разбушевалась…


Синхронно со словами Толика зазвенел звонок. Девчонки опрометью кинулись к классу, и Толику, скептически хмыкнув, отправился следом. «Ну и игры у них! - успел подумать он, - Как дети малые, честное слово!»


Оборотни на уроке


- Честное слово, мы просто шутили… - пунцовая Ксенька Марченко стояла возле двери класса. Бедняге, - может, даже первый раз в жизни – пришлось отвечать за свои деяния… В классе возвышался самый настоящий директор школы и осуждающе глядел на глупое Ксенькино объявление.


Наташа вспыхнула, перечитав. Мда, самым лучшим такой класс теперь уж точно не сочтут… Маринка поддерживающее сжала руку подруги.


- Начнем с того, что я дИректор, а не дЕ, так что эта ваша записочка никуда не годится, - высказался, наконец, Директор. – Кроме того, нехорошо дезинформировать одноклассников, - директор сам сорвал объявление и прошел к доске. – Эх, 7-а, 7-а… - вздохнул он. – Рассаживайтесь. А я-то думал, у вас есть шансы попасть на доску почета… Знаете о конкурсе?


- Знаем, знаем, - послышалось отовсюду. Вообще-то Директор был очень добрый и совсем не заносчивый, поэтому многие его любили и почти не боялись. – Нам староста этим конкурсом проходу не дает. Требует дисциплины! Скоро дневники начнет забирать, чтобы мы их учителям для замечаний не отдавали…


Наташка возмущенно вспыхнула. Подобные преувеличения ее совсем не красили.


- Ну так слушались бы старосту, - продолжил Директор. – Что ж, о дисциплине и поговорим. Классный руководитель у вас болеет, так что классный час проведу у вас я.


7-А запутался окончательно. Лес рук заставил директора отвлечься от горестного изучения дневниковых обложек на учительском столе.


- Что? – директор даже не сразу понял, о чем идет речь. – Марта Кактусавовна будет проводить вместо классного часа зоологию? А вы не выдумываете? Хе-хе! – директор быстро набрал на мобильном чей-то номер. – Марта? Второй урок зоологии?! Вы назначили? Да! Не должны были назначать. Да хотя бы потому, что никого об этом не предупредили! Согласно школьным правилам, все замены официально проставляются в расписании. Вы могли посмотреть в учительской?!


Тут Директор вспомнил, что отчитывать учителей на глазах учащихся некрасиво. Он неодобрительно оглядел 7-А. Так, будто это не пришел к классу на урок, а, наоборот, класс нахально забрался в кабинет Директора.


– Что за жизнь! Уже и поговорить спокойно негде! – устало шепнул Директор сам себе и вышел из класса, обиженно сопя. Из коридора донеслось громкое: - Ну, хорошо, хорошо, если они вам так нужны… Но почему тогда вы все еще не на уроке?! Уже на уроке?! Давно на уроке?!


Удивленное лицо директора снова показалось на пороге класса. Но директорского изумления никто не заметил. Все смотрели на вылезшую только что из-под задней парты Марту Кактотамовну.


- Да, я давно уже здесь, - улыбнулась она вошедшему. – Не хотела вам мешать, поэтому не обозначала своего присутствия… Ну что, можно считать, что мы договорились? Этот урок мой, да? – смотрела зоологичка при этом так странно, что Толику даже показалось, будто она гипнотизирует Директора…


- Ээээ… - Директор пробормотал что-то невнятное, медленно развернулся и зашагал прочь. Похоже, странности Марты Кактотамовны совершенно вымотали его. Класс, затаив дыхание, следил за тем, что будет дальше…


- Что ж, дорогие мои! – с видом победительницы, зоологичка прошествовала к доске.– На сегодня все свободны, как нищий от налогов!


«Да что же это такое?! – пронеслось в голове у Толика. - Отвоевать урок у директора, для того, чтобы отпустить нас?! Уж не сплю ли я? Такого просто не может быть!»


- Шутка! – тут же прервала радостные возгласы Косточкина Марта Кактотамовна. – Садитесь, начнем урок…


Обалдевший класс послушно сел.


- Ну что вы смотрите на меня, как бараны на новые ворота? Вы хоть что-то понимаете, из того, что я говорю, а? Эээй? – Марта Кактотамовна зачем-то несколько раз провела широкой ладонью перед остекленевшим взглядом Марченко. Ксенька, похоже, все еще переживала свой конфликт с директором и, потому, была не в себе. – Марченко, быстро! Отвечай не задумываясь, что такое зоология? Ну? Что молчишь, как рыба об лед?! Что такое зоология?!


– Зоология – это наука о млекопитающих, – всхлипнула Марченко.


– Вот! Все так считают, все! А это – не так! – окончательно огорошила класс Марта Кактотамовна. – На самом деле, зоология – это наука о млекопитающих и производных от них. Запомнили? Запишите! И вот именно об этих производных я вам сейчас расскажу. Все вы знаете, кто такие оборотни…


- Мне не послышалось? – шепотом переспросил Толик, вежливо постучав Маринку по спине. – Кажется, наша Кактотамовна насмотрелась Гарри Поттера, да? - Маринка нервно передернула плечами и вступать в диалог отказалась.


– Оборотни – это существа, которые существуют в разных формах. Например: то в теле человека, то в теле волка. Сегодня мы поговорим о Догофлаях. – невозмутимо продолжала зоологичка и принялась диктовать: – Догофлаи – оборотни, которые имеют непосредственное отношение к зоологии, потому что одна из форм их существования – млекопитающее. Скажу конкретнее – собаки. Правда, не совсем обычные собаки – слишком разумные, умеющие разговаривать с окружающими с помощью надписей на своем теле и даже имеющие потовые железы… Догофлай – это существо, которое иногда бегает в виде собаки (дог), а иногда летает (флай) в виде космического корабля.


Из-за того, что Марта Кактотамовна говорила очень серьезно, ребята догадались, что она снова шутит, лишь после последней фразы. Несколько неуверенных смешков слились в мощный взрыв хохота, когда Кактотамовна расплылась в широкой улыбке.


– А, а ведь поверили, поверили, когда про оборотней слушали! – по-совиному ухала зоологичка, прихохатывая. – Вот в этом все вы. Любые бредни готовы поглощать с выпяченными глазами, а когда вам достоверные факты сообщают – кривитесь, как корова на льду! Про линейки ныть начинаете! Ишь, оборотней им захотелось! Подберите челюсти, а то уборщица стоматологический музей сможет открывать!


Класс визжал от восторга. Никогда раньше никто из учителей так 7-А не веселил…


По-прежнему не смеялись только три человека. Наташа с Мариной и Толик, который заметил реакцию девчонок и очень удивился. Настороженные Котикова и Полевая переглядывались с таким видом, как будто на их глазах только разразилась жуткая катастрофа.


– В чем дело? – не выдержал Толик и обернулся к сестре. – Немедленно объясни, чем тебя так пугает этот шуточный Догофлай…


– Ничем, – быстро отмахнулась Наташа. Но Толик и не думал отворачиваться. – Ничем, Толичек, – повторила сестра, а потом вдруг выпалила очень серьезно и на одном дыхании: – Ничем, кроме того, что он реально существует. И Марта Кактотамовна, как и любой землянин, просто не имеет права об этом знать!


Толик быстро-быстро заморгал и решил что теперь – уж точно – понятно, что все это сон и надо поскорее просыпаться…


- Отставить болтологию, вернуться в зоологию! – Марта Кактотамовна уже приводила класс в работоспособное состояние. – Запишем, все-таки, домашнее задание. Собственно, и все. Больше вы мне сегодня ни за чем не нужны. Ступайте с миром… Новую тему расскажу в следующий раз. Но если вы, щитомордники, еще раз попробуете на моем уроке применить эти ваши штучки с линейками или там затягиванием времени… то я вас не только без директорского классного часа оставлю, я вас оставлю, оставлю… - Марта Кактотамовна задумалась, изобретая угрозу похлеще. - Всех разом оставлю на второй год! – довольная собой, Марта Кактотамовна принялась запихивать каие-то свои листочки в малюсенькую черную сумочку. – Кстати! – гаркнула она, когда ученики уже повставали с мест. От крика все на миг замерли. – Щитомордники – это такие злобные змеи. Омерзительные создания, надо заметить, но полезны-ые… – зоологичка причмокнула так, будто речь шла об употреблен ии ящериц в пищу. – Да, – она сменила тон на суровый, – Тех, чьи дневники я в прошлый раз брала для замечаний, попрошу остаться. Поговорим начисто. Ну, в смысле, начистоту…


Маринка с Наташей синхронно попятились к окну.


- Садитесь, девочки, - вдруг расплылась в улыбке зоологичка. – В ногах, как известно, правды не имеется. Засаживайтесь. - Кактотамовна взглядом указала девчонкам на парту перед собой, и тут же, не меняя тона и не поворачивая головы, обратилась к Ксеньке Марченко, которая копалась и все никак не покидала класс. Сейчас, например, сосредоточенно терла платочком и без того блестящую поверхность туфли.


– Любопытство, Марченко, – не порок, а большое свинство! – сообщила, зоологичка. – До свидания, Марченко!


Ксенька покраснела до рыжих корней волос, гордо вскинула подбородок и, не сказав ни слова, вышла за дверь.


– Ну что, ну что там? – послышались из коридора перешептывания ее компании. Ксенька рыкнула в ответ нечто грубое. Обиженный щебет девочек 7 –А постепенно удалялся.


– Значится, так… – вынесла приговор Марта Кактотамовна. - Косточкину – замечание! - Пробежалась ручкой, окрасила дневник красным, вернула его несчастному Косточикну. Тот наспех кивнул, зачем-то сказал: «Огромадное спасибо!» и вприпрыжку полетел в коридор.


– Полевому – предупреждение! – продолжала экзекуторша.


Толик безразлично пожал плечами.


– А вы, милые дамы, останетесь со мной. Реакцией на догофлая, вы окончательно выдали себя. Отныне будем раскрывать все карты.


Полевой громко клацнул отвисшей челюстью.


– Толичек, ты иди, – умоляюще произнесла Ташка. – Я потом тебе все объясню. Сейчас, видишь, Марта Какумасовна хочет…


Когда сестра называла Толика Толичиком, это всегда заканчивалось какой-нибудь дурацкой просьбой.


- Ага, - не дала договорить ученице зоологичка. – Очень хочу! До свидания, Полевой. Не расстраивайся, Наташа скоро все тебе расскажет. На тебя у нас тоже далекобегущие планы….


Полевой усмехнулся, вышел из класса и принялся ждать неприятностей. Делать он это решил прямо в коридоре. Напротив двери класса. Ну не бросать же девчонок в такой дурацкий момент!


Рядом переминался с ноги на ногу Косточкин.


– Она их запрет в шкаф и будет пытать, – заверил он, отследив встревоженное состояние Полевого. – Я, когда за тетрадками в шкаф заглядывал, три трупа там видел…


– Разрезанные на части? – автоматически хмыкнул Толик, и пояснил: – Целые там не поместятся. Полки слишком низкие. Ты, если хочешь, иди. Я на дзюдо все равно уже опоздал. Подожду сестру…


Косточкин почесал затылок и решил, что с Полевым интересней.


- Неа, я не уйду… - после этих слов Косточкина Толик явно помрачнел. – А что я, что я?! – кинулся тараторить Косточкин. – Ты сказал, «если хочешь», вот! А я – не хочу! Сам виноват, что так сказал…


Справделивый Толик не мог не признать правоту одноклассника…


«В случае чего, от Косточикна будут сплошные неприятности, - пронеслось где-то в мыслях Толика. – Впрочем, будем надеяться, ничего не случится уж совсем эустренного…»

^ Беспредел на учительском столе

Экстренное, между тем, уже случилось и продолжало происходить прямо сейчас. Причем, девчонки понятия не имели, как можно спастись от этого.

Едва Косточкин с Толиком вышли за дверь, начали твориться совершенно невероятные вещи. Рука Кактотамовны схватила со стола ключ от кабинета, потом невероятно удлинилась, дотянулась до замка и вставила ключ в замочную скважину.

Маринка начала было визжать, но неуловимое движение зоологички сделало с воздухом вокруг Маринкиной головы что-то странное – он стал плотным. Как намордник, как маска… Воздух попросту заковал Маринкино лицо в шлем, оставив лишь маленькую дырочку возле ноздрей, чтобы можно было дышать. При этом – это Маринка выяснила позже, обсуждая с Наташей происшедшее, – внешне страшный «намордник» совершенно не был заметен…

– Не бойтесь, я не причиню вам зла, – непривычно тихо и спокойно заговорила Кактотамовна. – Знаете ли, лень вставать, идти к двери… – объяснила она происшедшее с ключом и рукой. – Подсаживайтесь поближе, – все той же ручищей зоологичка вцепилась в край парты, за которой сидели девочки, и притянула ее вплотную к своему столу. Сдвинула парту с двумя семиклассницами! Одной рукой, слегка потянув за краюшек!

«Да кто же она такая, в конце концов?!» – в отчаянии подумала Маринка.

– Слушайте внимательно… – зашелестел голос Кактотамовны.

Маринка почувствовала, как Наташа успокаивающе сжала ее руку. Видимо, хотела подбодрить.

«Очень даже в Наташином стиле», – мелькнуло в мыслях Маринки. – «Сама бледнее мела, коса чуть ли не дыбом стоит, сказать ни слова не может, но пытается показать мне, мол, ничего страшного не происходит. Одно слово – староста!»

– Фух, утомилась… – жалобно всхлипнула вдруг Марта Кактотамовна, и мигом растеряла всю свою таинственность. – Не так легко все это тут у вас проделывать! – явно рассчитывая на понимание, сообщила она и стянула свою длиннющую руку до нормальных, привычных землянам размеров. Потом скривилась и подула на плечо так, будто оно очень болело. – На вашей планете такие строгие биологические законы, – Кактотамовна бессильно откинулась на кресле – Чтобы нарушить их хоть в чем-то, приходится отдавать всю энергию! Я так не привыкла… Я не хочу вставать каждый раз, когда мне надо закрыть дверь и сохранять руки в одинаковом размере… Это грустно! Куда забавнее побаловаться с биоматерией, ведь так? – капризно оправдывалась Марта Кактотамвона. – Знаете, я, пожалуй, посплю. Я все настроила для просмотра видеозаписи – пришлось повозиться там, под партою-то… Но я все сделала. Теперь вы в полном информационном обмундировании. Смотрите на здоровье!

После этих слов зоологичка … громко захрапела. В ту же секунду, Маринка почувствовала, что губы свободны. Зажмурившись и набрав полные легкие воздуха, чтобы закричать, Маринка снова ощутила, как что-то закрывает ей рот. На этот раз – нечто теплое. Оказалось – Наташина ладонь.

– Тише, Мариночка, тише! – щебетала подруга.. – Давай сначала разберемся, что происходит. Ну, пожалуйста… Ну, не бойся…

– Я и не собиралась, – обманула Маринка. – Вот еще, бояться всяких глупостей…

– Всегда знала, что на тебя можно положиться! – с гордостью проговорила Наташа.

Тем временем, под задней партой третьего ряда что-то громко затарахтело… Девчонки схватились за руки и мелко задрожали…

- Ух! Кто умудрился поставить портал в таком неудобном месте?! – послышался чей-то недовольный тоненький голосок. Нечто прозрачное и слизкое, похожее одновременно на силиконовый мешок и кусок тумана, выскочило из-под парты. Оно плыло по воздуху прямо к девчонкам и недовольно бубнило. – Понятно! Снова работаем на Земле. Тут по-другому не бывает. Только неудобные порталы и ошалелые зрители. Ух, как надоела уже эта конспирация!!!

После этих слов «мешок» плавно перетек на учительский стол. На Маринку было жалко смотреть. Котикова всегда боялась слизняков, а проползшая мимо нее только что штуковина очень походила на улитку без панциря. Наташа крепко держала подругу за руку, а сама едва сдерживалась, чтобы не закричать.

Крышка учительского стола сделалась рябой и будто бы мягкой, как экран ноутбука у Маринкиного папы. Прямо на столе девочки увидели надпись:

«Галактике нужна ваша помощь! Если не согласитесь помочь, последствия будут ужасными!» – слова сменялись, как бегущая строка в телевизоре. Потом, крышка стола принялась показывать картинки. Вот Земля, снятая из космоса. Поначалу планета выглядит отлично и вдруг – невероятной силы смерч налетает на нее и срывает с орбиты. А вот еще какая-то планета…

– Это Марс, – шепнула Наташа, хотя Маринка и без подсказок уже догадалась. – Что с ним?

Ему крышка стола уготовила ту же участь, что и Земле. Потом в кадре появился огромный звездолет. Маринка с Наташей видели похожие штуки в космопорту Марса. Правда виденные ими звездолеты были раз в сто меньше… И расцветка у них была совсем другая. Этот же – изумрудно зеленый, переливающийся, отчего-то внушал какой-то непонятный священный ужас.

«Это – Зеленый Корабль!» – сообщили титры. – «Защитник всего живого. Чтобы с вашими планетами не случилось ничего плохого, Зеленый Корабль должен охранять и регулировать их жизнь. Он охраняет природу. Он спасает вымирающие виды животных и растений. Он – стоит на страже жизни и справедливости…»

- Слушай, может, это реклама такая? Кактотамовна – космический рекламный агент. Показывает всем рекламу и зарплату за это получает… - немного оправилась от первого шока Маринка.

«Это – Самая Древняя, самая Верная Книга Пророчеств! - предполагаемый рекламный ролик на учительском столе продолжался. Показанная книга была размером с несколько книжный шкафов, и девчонки уважительно закивали. - Ни разу за несколько тысячелетий, Эта Книга не Ошиблась! Сейчас она предрекает гибель Солнечной Системе! И только вы можете спасти мир! Пророчество выбрало вас!»

- В каком смысле, выбрало? – попятилась Маринка. – Ему предоставили на выбор много человек, а оно указало на нас? Я ни на какие такие выборы свою кандидатуру не выставляла, между прочим…

- Тише! – взмолилась Наташа, боясь пропустить что-то важное из сообщения.

«На сегодняшний момент в Солнечной Системе бушует эпидемия! – продолжал учительский стол. - Страшный вирус беснуется вокруг вашей планеты! Возможно, он и будет причиной гибели Солнечной Системы. Возможно и что-то другое… Пророчество еще никогда не ошибалось! Солнечная Система погибнет, если вы не полетите в космос и не поможете Зеленому Кораблю предотвратить катастрофу!»

Тут заиграла торжественная музыка, напоминающая старые фильмы.

«Наташа и Марина! – четко выговаривая каждый слог, заговорил стол. – От имени Зеленого Корабля, от имени Книги Пророчеств, от имени всего живого и доброго призываю вас дать согласие стать работниками Зеленого Корабля. Как только вы согласитесь и найдете третьего земного ребенка, готового помочь, мы заберем вас в космос… Не бойтесь, там будет кому позаботится о вас…»

– Что вы несете? –Маринка, наконец, окончательно пришла в себя. – То мы должны заботиться о Солнечной Системе, то – кто-то будет там заботится о нас… Уж определитесь со сценарием рекламного ролика, а?

– Повторите еще раз, мы не совсем понимаем, что вы имеете в виду, – вежливо попросила Наташа.

– Кошмар! Надоели! Достали! Противные создания! – внезапно забубнила Марта Кактотамовна, каким-то трескучим голосом. Проснувшись, она сдернула со стола слизняка и метнула его в сторону двери. – Не дети, а сплошное наказание! Тупицы и олухи! – закончила она.

– Простите, мы не специально, – робко начала Наташа.

– Ох, да я не о вас! – Марта Кактотамовна сверкнула глазищами в сторону двери. – Я о ваших обожающих подслушивать и подглядывать одноклассничках. Они толкутся под дверью и мешают мне жить! Ну, ничего. Мой купол-транслятор сфотографировал всех нас минуту назад, и закрыл дверь этим изображением. Пусть теперь смотрят, сколько влезет – будут разглядывать нашу видеографию и думать, что это – настоящая картина происходящего.. – Марта Кактотамовна потерла ладони, словно в предвкушении. – Ну, милые мои героини, как вы смотрите на прозвучавшее предложение? Готовы ли вы отправиться со мной на корабль? Готовы ли защищать добро и спасать галактику от страшного вируса?

Марина поняла, что просто обязана опередить Наташу с ответом:

– О, – расширила глаза она. – Мы очень заинтригованы… Скажите, а где вы купили такой телевизор? Знаете, нам все это очень интересно, и совершенно непонятно, зачем в такой блинный рекламный ролик вставлять именно наши имена…

– Не морочь мне голову, девочка, – нахмурилась Кактотамовна. – Не пытайся казаться глупее, чем ты есть. Итак, я предлагаю вам поучаствовать в грандиозном деянии Зеленого Корабля. Помочь великому Зеленому Кораблю уничтожить вирус – огромная честь. Уж тем более, для таких юных созданий, как вы. Тем более, для землянок… Вашу ж планету тоже будем спасать…

– Мы с удовольствием, – Марина невинно захлопала ресницами. – Только, знаете, я не очень хорошо плаваю, поэтому родители не отпустят меня на море…

– Какое море? – зоологичка явно начала раздражаться. – Какое море?!

– Откуда я знаю, какое, – жалобно пролепетала Маринка. – Может черное, может, Азовское… То, на котором стоит ваш корабль…

– А, – понимающе закивала Марта Кактотамовна. – Решили делать вид, что ничего не знаете…Что ж… Ваше право. М-да, – зоологичка явно была раздосадована. – Ладно, вероятно, я не достаточно подготовилась к встрече… Но ведь я уверена, что вы – это вы… Я нарочно вывела вас из себя и заговорила о догофлаях… Даже опытный разведчик не скрыл бы реакцию. А вы и не скрывали… Эх.. И все приборы указывают на вас! Надо получше подготовиться к встрече… Мне нужна ваша присяга! Космос погибнет от вируса… Вы, наверное, не верите мне, девочки? Хм… Я многое о вас знаю. Я – своя! Например, знаю о Нике…

Наташка вздрогнула, Марина больно впилась ногтями подруге в ладонь.

– Да-да-да, – затараторила Маринка, наигранно изображая предел вежливости. – Вы только не волнуйтесь… Мы, честно говоря, никакую Онике не знаем… Это, наверное, какая-то японская девочка, да? Но это ведь не значит, что мы не считаем вас своей… Вы – своя. Своя! Чья ж еще? Вы только не волнуйтесь, а мы – пойдем… Отпросимся, может нас и на корабль отпустят…

– Мы действительно пойдем, – подала голос Наташа, видимо, тоже решившись наконец, делать вид, что понятия не имеет о чем речь. – Нас ждут дома. И волнуются. Кстати, не слушайте Марину, никуда мы не поедем. В прошлом году были путевки в пионерский лагерь – и то не отпустили. А вы говорите, на какую-то морскую игру.. Наши родители очень строгие…

Маринка была ужасно благодарна подруге и судьбе. Как хорошо, что жажда приключений не лишила Наташу рассудка.

– И ты туда же, Полевая! – вспыхнула Марта Кактотамовна. – Я же отлично знаю, что вы понимаете, о чем речь! Ох, ну чем же я заслужила ваше недоверие? Ладно… Расходимся. В следующий раз я буду убедительнее… Нет-нет, не стоит выходить через дверь. Там эти ваши… Косточкин. Полевой… Фууу! Набросятся, станут расспрашивать. Уж на что, на что, а на небольшую телепортацию у меня сил еще хватит. Хотя, признаться, на этой вашей планете я скоро растеряю все свои способности…

– Не надо телепортировать, – с ужасом попятилась Маринка. – Мы сами дойдем.

– Не надо идти… – не терпящим возражений тоном заверила Кактотамовна и голос ее снова стал зловещим. – Сейчас вы убедитесь в моих истинных возможностях! Сейчас вы поймете, что мне стоит верить!!!

Кактотамовна не договорила. Ловким движением снова вытянувшейся руки она обхватила обеих девочек за талии и резко затрясла.

«Вот так, вероятно, чувствует себя моя наволочка в центрифуге!» – успела подумать Маринка, прежде чем окружающий мир окончательно не превратился для нее в сплошное вертящееся месиво.

На миг закрыв глаза, Маринка открыла их уже на школьной аллее. Ни Наташа, ни Марина не могли понять, как они сюда попали, почему не кричали, и отчего головы их совсем не кружатся… Девочки ошарашено пялились друг на друга. Словно рыбы открывая рты и закрывая их снова. Хотелось что-то сказать, но все слова казались абсолютно неподходящими…


7722093991729420.html
7722254462686811.html
7722375657614887.html
7722481913313733.html
7722596025224155.html