Гималайскими тропами - страница 17

^ 13 августа. Переход в Бходжбасу. Гомукх.
Ганготри в переводе означает «Ганга, которая уходит на север». Лишь немногие реки в мире обладают столь мистичным ореолом, как Ганга, самая главная и священная река для каждого индийца. Ганга протекает не только по Земле, в Ведах говорится, что она пересекает всю Вселенную - она видна нам как Млечный Путь - и опускается на Землю в Гималаях, в месте, называемом Ганготри. Согласно легенде, когда поток Ганги впервые приблизился к Земле, Боги испугались, что она разрушит Землю. Тогда Шива отправился в то место, куда должна была излиться Ганга, и подставил свою голову под потоки воды. С тех пор он вечно пребывает в этом месте.

Ганготри - одна из четырех главных святынь Гималаев. Здесь берет свое земное начало река Ганга - одна из самых священных рек Индии. Строго говоря, деревня Ганготри - это еще не самый исток Ганги. Здесь возвышается огромный валун Бхагиратха Шила, на котором в древности совершал аскезы царь Бхагиратха, чтобы умилостивить небесную Гангу и побудить ее сойти на землю. Здесь же стоит и храм богини Ганги, восседающей на морском чудовище. Белоснежный Храм Ганги построен в 18 веке, а в начале 20-го был реставрирован правителем Джайпура. Каждый день в храме совершается ритуал поклонения Ганге.

Поднимаемся в 6. Быстро собираемся, отдаем вещи на хранение нашему водителю и встаем на тропу паломников. Водитель в моем толстенном свитере принимает груз. Уверен, таких свитеров он никогда не одевал. Пусть помнит.

Мы вернемся завтра. Таков план. За один день совершить задуманное нами паломничество практически невозможно. Обычно на такой путь уходит не меньше двух дней с ночевкой в местечке под названием Бходжбаса неподалеку от священного места.

От гида мы отказались. Ну, это правильно. Но вот мы выходим, а куда идти никто не знает. Спустились к реке. Она очень эффектно громыхает и брызжет в лучах пробуждающегося солнца. Бхагиратха здесь просто жуткая. Настоящая взрывная силища. Вода мутная, коричневая.

Уточнили, по какому берегу идти. Оказалось, по нашему. Прошли мимо храма. И по хорошей тропе двинулись вдоль несущегося потока. Путь – просто загляденье. Еще бы, не счесть, сколько миллионов стоп шлифовали эти камни. Многие проходят этот путь босиком. Кроме того, люди предпринимают паломничество самые разные и по большей части далеко не спортсмены. Поэтому дорога не предполагает специальной подготовки и не должна относиться к высокой категории сложности.

Мы прошли совсем немного – минут 20. И тут мне показалось, что мы движемся куда-то не туда. Тропа пролегала вдоль реки. В какой-то момент она утратила былую солидность паломнического пути. Остановились. Я полез по склону в поисках правильной дороги. Она должна была проходить где-нибудь неподалеку. Склон крутой, неудобный. Лез дольше, чем ожидал. Вылез на дорожку. Ну, только асфальта там не хватает. Идет себе такая дорожечка высоко над рекой, выложена камнями, как Малая Конюшенная. Ограда имеется.

Пошел обратно по этой дорожке, в надежде набрести на место, откуда у нее начинается подъем, чтобы направить туда команду. В результате вернулся в исходную точку пути – в сам Ганготри. По второму разу прошел вдоль берега до места, где оставил товарищей. Они оказались уже в курсе. Какой-то отшельник им с другого берега из чащи леса все объяснил при помощи символических жестов. «Крокодил» натуральный. Может, он на физ-мехе учился? Решили, что проще будет подняться прямо здесь по склону, повторив мое первоначальное восхождение, чем возвращаться в Ганготри к началу трассы. Полезли вверх. Намучились изрядно, но на правильную дорогу вылезли.

Пошли наконец. Дорога замечательная. Вероятно, точнее ее называть тропой. Но уж больно аккуратно и дотошно она сделана. Да, пожалуй, и не удивительно, что аскеты и прочие садху ходят по ней босиком. У нас с Борей на спинах висело по рюкзаку. Там спальники и прочие вещи, собранные со всей группы. Мы планировали найти ночлег в Бходжбасе – ближайшем месте остановки от Гомукха. Палатку не брали. Лень тащить. Мы уже прониклись местным духом и почти не сомневались, что на месте все организовано, и нам удастся найти приют. Мы не питали иллюзий, понимая, что условия нас ожидают самые аскетические. Но нам вполне достаточно. Мы же бывалые туристы.

Прошли кордон парка. То есть мы вступили на территорию национального парка со всеми вытекающими последствиями. Не удивительно, что священные места всячески оберегаются. Это понятно, но вот денег они с нас взяли многовато. Особенно возмутительна плата за фотоаппараты и видеокамеры – по 100 рупий за предмет. Грабеж! Мы же честные пилигримы, и оставили там за съемочные принадлежности 700 рупий. Это же по индийским меркам целое состояние. Индийцы платят по другой таксе.

Итак, тропа. С нее не сбиться ни ночью, ни с закрытыми глазами. Это как миниатюрная дорога. Зачем тут гид? Лошадь бы не помешала, если бы захватила рюкзаки. А то девушки уж больно прытко стали убегать вперед. Мне что-то не бегается. Но только я почувствовал, что не прочь бы передохнуть, как на пути возникло кафе в местном стиле. Это я так назвал – кафе. В русском языке нет соответствующего термина. По доброте душевной местные жители иногда пишут на таких заведениях «ресторан», но так еще дальше от правды. Судя по всему, такие харчевни здесь называются дхабами (dhaba). Мы часто встречали такие надписи на едовых заведениях в разных населенных пунктах. По-моему, дхаба - отличное название, очень подходит. Здесь на тропе они выполнены по сходному принципу. Это весьма сомнительный приземистый навес из полиэтилена или рубероида. Боковые и задняя стенки – из обычных камней. Пол – земляной, разумеется. Внутри тюфяки, матрасы и загончик для хозяина, где устроена горелка и выставлены нехитрые товары - бутылки с питьем, печенье, растворимые супчики. На горелке может готовиться чай, а может, и еда по усмотрению клиента. Ну, ресторан, одним словом.

Нынешняя дхаба появилась как нельзя кстати. Я от души растянулся на тюфяках и наслаждался жизнью, глотая воду. Ведь знают, что делают, эти восточные люди. Вот уж никогда не встречал в кафе лежачих мест. А ведь как не хватает возможности уютно прилечь, когда сбросишь рюкзак на горной тропе. Просто молодцы ребята. Эти харчевни по пути попадаются в большом изобилии. Конечно, просто валяться на их перинах неприлично. Мы что-нибудь непременно заказываем. Обычно чай. Боря и я – молочный индийский. В самой первой встретившийся дхабе в качестве завтрака отведали картофельных лепешек. Эти умельцы ухитрились в обычную хлебную лепешку (чопати) запечь картошку. Участники остались под большим впечатлением.

Горы… Ну, что тут говорить. Необыкновенные. На мой взгляд, совершенно напоминают Алтай. Разная растительность. Запахи. Жизнь. Сочные такие горы. То там, то сям торчат гиганты. Очень внушительные. Припорошенные белизной скалы, уходящие в небо. Даже березы видели. Смешные очень. Желтые. Но березы. Навстречу время от времени попадаются паломники. Разные. Есть самые обычные люди. Встречаются садху в оранжевых балахонах со всеми атрибутами да еще и с блестящим котелком в руке. У всех котелки. Бледнолицые тоже попадаются, хотя редко. Уж, конечно, с гидом, а то и с лошадкой, которая тащит чемодан. Бывает, чемодан несет носильщик. А еще какой-нибудь смешной огромный матрас. Сам видел переносчика с матрасом. Ну, а мы обходимся без посторонней помощи. В качестве лошадок и ишаков – Боря и я. На передыхах продумываем с ним всякие комбинации, чтобы оставить поскорей поклажу в любой дхабе, а потом все поскорей налегке посмотреть и вернуться.

Боря разгадал забавный шифр, которым промаркирована тропа. Я никак не мог понять. То и дело встречаются такие пары чисел (на скалах и камнях). Например, 12/34. Как предположил Боря, это способ записи километража. Верхняя цифра – очередной километр, а нижняя – порядковый номер его доли. Долей, что любопытно, используется 40. То есть протяженность каждой части оказывается 1000/40=25 метров. И выходит, что через каждые 25 метров встречается такая отметка. …, 12/34, 12/35, 12/36, 12/37, 12/38, 12/39, 12/40, 13/1, 13/2… Это, вроде как, верстовые столбы, установленные через 25 метров. Непосвященному наблюдателю из мягкого домашнего кресла может показаться не вполне понятным смысл столь частых отметок. Но в реальности пешего маршрута это именно то, что нужно. Если вы проделывали когда-нибудь изнурительный путь, то поймете, как важно иной раз ощущать динамику своего перемещения. Ах, Индия! Сколько в тебе мудрости и человечности.




Высота (м)

Расстояние (км)

Ганготри

3048

0

Чирбасса

3600

5

Бходжбаса

3792

14

Гомукх

3892

18

Но вот благодатный лес кончился, и почувствовалось приближение ледника. Здесь, уже в морене, в суровой местности находится последняя дхаба. Можно сказать, лагерь. Называется Бходжбаса (Bhojbasa). Здесь-то мы и собирались остановиться на ночлег. Отсюда удобно сходить налегке к Гомукху, до которого остается 4 км. Я хотел переночевать в дхабе. Это достаточно романтично. Хотя и неординарно. Но в таких в горах по плечу любые эксперименты. Однако вместо романтичной и стильной дхабы девушки предпочли прозаичные палатки. Тут имеется несколько палаток. Хотели поселиться в домики, но там место в большой общей комнате стоит 250 рупий. Это дорого. Мы за 150 рупий сняли в Ганготри комнату.

Несмотря на приближающуюся ночь, двинулись к Гомукху. Спешили. В темноте по горам не особо разгуляешься.

И вот он – овеянный легендами, священный Гомукх. Солнце уже скрылось за горами. От ледника тянуло холодом. Место внушительное. Вокруг – огромные вершины. Они все более закрывались облаками, хотя иногда удавалось поймать взглядом их сверкающие короны. Обстановка внушает почтение. Камни, вершины, рев потока. Сила, сила, сила. Тут чувствуешь свою совершеннейшую ничтожность в сравнении с такими силищами.

Гомукх – ледяная пещера в леднике. Ледник находится на высоте 4200 м. и окружен шеститысячниками, один из которых - гора Шивлинг (6750 м) напомнит нам о Шиве, на голову которого падает Ганга и уже оттуда стекает на землю, освящая ее на всем протяжении своего пути до Индийского океана. Ледник не белый – зеленый. Из огромной пасти вырывается бешеный поток. Неподалеку из камней выложен алтарик. Флаги, колокола, изображения Шивы, стопы… Сама пещера с нашего берега видна не очень. Попробовали подойти поближе. Жуть.

И этот эпизод мне очень напомнил Алтай. Там мы тоже подбирались к леднику. Аккемский ледник являл собой непостижимую субстанцию под самой горой – священной Белухой. Каждый шаг в таком месте окружен присутствием невидимых существ, которые как истинные обитатели наблюдают за нашим наивным вторжением. Я поймал себя на мысли, что и там и здесь много общих зацепочек. Даже ощущается, будто я пришел в то же самое место, но в ином пространственном измерении. Оттого-то картина видится искаженной. Но сущность одна, и я пришел туда же, куда приходил и прежде. Морены, шабаш горных сил, гигантские исполины вокруг. Здесь Шивлинг и Бхагиратха (?), а там Аккемская стена Белухи. Шивлинг словно вел со мной символическую беседу. Стоя возле священного потока, я совсем оторвался мыслями от окружающей действительности, поглотившись всеми своими житейскими передрягами. Огромная гора в некоторые мгновения показывалась своим сияющим острием и уходила в никуда. Мне казалось, что такие вспышки обращены именно ко мне в моем мысленном разговоре о самом важном. Такие выплески незримого потустороннего океана невольно подкрепляли меня в ощущении присутствия во всем происходящем разумного начала и глубокого смысла.

Возвращались уже на пределе светового дня. Надо было пройти наиболее каменистый участок – нагромождения валунов. Сегодня нам кто-то помогает. В сумерках снизу из долины повалил густой туман. Мы все ждали, когда же нырнем в него. Но он все отступал по мере нашего продвижения и так и не помешал нам завершить свой путь. Мы входили в лагерь, когда свет испускал свои последние дневные фотоны. Сразу же упала ночь.

Дхабы во мраке еще более напоминают пещеры, уходящие в недра горы. Мы уселись за столик возле одного из навесов. Под нами внизу простирается пойма реки. Там горят огоньки цивилизованного лагеря с деревянными домиками. В нашем лагере на моренном склоне обстановка совсем первобытная. Лишь кое-где тщетно пытаются справиться с темнотой всполохи газовых горелок и тусклых светильников. Мы заказали в соседней дхабе сварить картошку. Ассортимент дхаб в Бходжасе не сумел удовлетворить изысканным желаниям женской части коллектива. Они потребовали картошки. Казалось бы, ну и что особенного? Но это же не Голландия. Интересно, что местные жители совсем не могли взять в толк, как это просто сварить картошку. Рецепт приготовления этого простейшего, с нашей точки зрения, блюда они тщательно и с недоверием выспрашивали во всех подробностях. Однако, что спасает индийцев – они всегда готовы сделать приятное своим странным гостям: хотят бледнолицые получить картошку, сваренную в кипятке – пусть себе, не жалко.

Помимо картошки мы взяли суп в надежде, что пакетиковое блюдо напомнит нам по вкусу что-нибудь привычное. Суп – самый простой из, казалось бы, обычного пакетика. Но он оказался настолько насыщен добавками, пробирающими до мозга костей, что даже мне пришлось отступиться от затеи следовать туристским традициям не оставлять несъеденным продукт.

Под шум новорожденной Бхагиратхи мы сидели под звездами. Свечка боролась с ветром и служила нам вместо костра. Очертания гор непривычно буднично участвовали в нашем ночном обеде. Борматаня взяла за стол спальник и сказала, что теперь ей совсем хорошо.

Стали ложиться в предложенную нам палатку. Там – какое-то кроватеобразное сооружение неправильной формы, стоящее на ножках. В наших широтах это можно было бы назвать нарами. Местный распорядитель несколько раз интересовался, не холодно ли нам. Во время обеда он же терпеливо зажигал задуваемую свечку. Гаури попросила поверх спальника укрыть ее толстенным одеялом, похожим, скорее, на матрас. Сказала, что очень счастлива. Но через некоторое время попросила набросить еще и второе одеяло. А времени-то – 9 часов.

7725416094435065.html
7725575918134095.html
7725621585159176.html
7725750460571169.html
7726059240153993.html